Не скучайте о тех, кому нет до вас дела
Хорошие люди долго не живут.
– почему ты такой медленный? ты хоть что-нибудь умеешь делать быстро?
– да. я быстро устаю.
я чувствую себя одинокой
лонгридище
жизнь подбрасывает материал для отработки того, что мне кажется я усвоила.

вот что произошло.
у В. есть странная привычка называть женщин сабаками (да, именно через А) в коннотации "сучка". знаю точно, что ничего негативного он туда не вкладывает, но для меня это звучит грубо.
в пятницу мы переписывались (спорили) на одну тему, он утверждал, что я поступлю определенным образом в ситуации, а я спросила у него, на основании чего он сделал такой вывод в отношении меня.
он ответил: "ахаха. потому что все сабаки одинаковые"

и меня просто порвало. мне было так обидно, грустно (и весь день до этого события тоже было тоскливо), что я расплакалась. потом успокоилась, спокойно попросила его не называть меня сабакой и объяснила, что мне это неприятно.
на это он начал отправлять мне странные насмешливые стикеры, я сказала ему, что мне грустно, и что у него сейчас проблема с эмпатией (лучше, если бы я сказала не про его проблемы, а про свои, например: "мне грустно и я бы хотела, чтобы сейчас ты уделил внимание моим чувствам").
он спросил "с эмпатией к чему? к пьяным слезам?" (в этот вечер я пила вино и он об этом знал).
в тот момент я уже ушла спать, а утром ответила, что я и сейчас могу сказать, что мне неприятно, что я прошу его так не делать.
на эту простую просьбу я получила какой-то невероятный закрученный поток негатива, он сказал: "тебе грустно, а мне весело, и никакого желания настраиваться на твое уныние и проявлять эмпатию к страдальческим настроениям у меня нет, а если и есть - то я их купирую. и если ты такая дохуя важная, что к тебе нужно обращаться только как ваше высочество, и у тебя отсутствует самоирония, то общаться с собой я тебя не заставляю, и я прошу тебя не указывать мне, что и как мне говорить, если не нравится - общайся с теми, с кем тебе нравится"

я испытала в этот момент боль, грусть, разочарование и страх в ядерном коктейле. во мне проснулся этот маленький отвергнутый, брошенный ребенок, чувствами которого так часто пренебрегали, и затопил своими эмоциями все пространство внутри меня. он шептал мне, что я должна сделать то, чего от меня хотят, иначе меня не будут любить и оставят.

в этот же момент мой уровень доверия к человеку и уровень безопасности наших отношений опустился на дно. прочувствовав это, я поняла, что здесь есть мой ориентир и внутренняя опора - я не могу быть в близких отношениях с человеком, который игнорирует мои просьбы и обесценивает мои чувства, какими бы хорошими в остальном эти отношения ни были. это моя базовая ценность, мое "я".

и в этот же момент я даже обрадовалась и подумала: опа! да это же мой шанс отработать действие/мысли из взрослой позиции!

я сообщила В. о том, что не чувствую себя в безопасности и не доверяю ему, поскольку моя просьба была высмеяна и обесценена, хотя я крайне редко обращаюсь к нему с какими-то просьбами и никак не ограничиваю его свободу. В. сказал, что это не просьба, а хуйня (снова обесценивание), что эта просьба не его уровня и что он не про политкорректность, что он посылает нахуй и называет баб сабаками, но это не значит, что ему нельзя доверять и что он плохой друг. и что если я не понимаю этого и хочу его изменить - ничего не выйдет.

в этот момент я разозлилась. меня возмутило, что человек оценивает, какая из моих нужд достойна его дружбы, а какая нет, сказала ему, что невозможно доверять другу, когда тебе нужно выбирать, с какой просьбой и информацией о себе к нему прийти, чтобы не быть посланным нахуй, оцененным со своей колокольни и обесцененным. он предложил мне пообщаться лично, но я отказалась, пытаясь переварить все свои эмоции и контейнировать их.

через день помимо всего микса эмоций я начала чувствовать некое сострадание. человек просто не может так себя вести на пустом месте, это какая-то форма агрессивной самозащиты от боли, от травм близких отношений, от всего своего жизненного опыта. какая-то незакрытая потребность, о которой человек так яростно сообщает.
предположив, что его дымовой датчик сломан и сигнализирует на пустом месте о том, что его границы пытаются продавить, а его самого - выдрессировать, я написала, что не знаю, что с ним, но сочувствую ему. он привык перекладывать на себя ответственность за чужое состояние и эмоции, поэтому не может проявлять эмпатию - он боится не вынести эти эмоции, погрузиться сам.

но по существу мои эмоции даже по поводу его действий - это не его задача. его задача - это понять, готов ли он выполнить мою просьбу или нет.
а моя задача - это обработать свои эмоции и понять, что я могу сделать сама для себя в том случае, если он не готов выполнить мою просьбу.

я поняла, что приложила много усилий, чтобы моя самооценка была стабильной. что я не позволю никому (даже самому близкому и важному) продавливать мои границы и обесценивать меня. и я говорю любому человеку, который это делает, что со мной так нельзя. если человек не готов прислушаться к моим просьбам, то я вынуждена дистанцироваться от такого человека на безопасное для себя расстояние.

пс. на следующий день он написал, что токсит и что это от внутренней заебанности. сейчас у меня есть ощущение, что человеку нужна помощь, что ему нужно показать, что бывают отношения без драм, что не обязательно ливать из отношений при минимальных несогласиях (как он или его девушки всегда делали), что не обязательно все уходят, что можно строить крепкие надежные отношения.
но я пока не уверена, не пытаюсь ли я снова быть спасателем, есть ли смысл в этом. дистанцировалась, наблюдаю за собой/не собой.
пока не до конца понимаю, почему чувствую себя плохо (начинаю тревожиться, ухудшается настроение и нападает тоска), когда он говорит, что ему пришлось воспользоваться обманом, чтобы заняться с кем-то сексом/склонить к чему-то, что ему нужно.
потому что это манипуляция? да, мне это не близко. но мне какое дело, если это не в отношении меня?
потому что я понимаю, что это может распространиться и на меня в какой-то другой ситуации, которую я, возможно, не смогу отследить? потому что я ощущаю зыбкую небезопасность?
потому что это заставляет меня сомневаться в том, что я нахожусь с ценностно нужным/близким/равным мне человеком?

скользкое и колючее чувство ежа внутри
Коннект действительно теряется, когда ты слышишь, что глупый, что такой же как все. Теряется ощущение уникальной связи с человеком.
Ты думаешь, что ты очередной мимопроходил в жизни человека. Что ты, в общем-то,
ничего не значишь,
ничего особенного.
Что тебя можно (и стоит) заменить.

Какая плодородная почва для ревности!
в принципе, все решается отстранением.
замедлиться, отстраниться, перестать открывать душу, развернуться лицом к себе.
и все снова становится хорошо.
живут от одобрения до одобрения.
убогие социальные животные.

о, погодите-ка, на тумбе мой новый арт репостнули.
палит мои сториз
"Лё" было прозвищем, которое придумал ему я. Все вокруг звали его полным именем.

Однажды мы разговаривали на кухне, и вдруг у него по щеке потекла слеза. Тогда я знал его уже достаточно хорошо, поэтому быстро понял, что это ненастоящее:
— Ты не плачешь. Ты специально долго не моргал.
Он тут же просиял как ребёнок, загадку которого наконец отгадали.

Мне кажется, этот эпизод неплохо раскрывает какое-то глубинное равнодушие Лё к другим людям, граничащее с социопатичностью. Он понимал, как надо вести себя с людьми, но по-настоящему в нём этого не было. Сработало — ладно, не сработало — попробуем что-то другое.
Для друзей Лё просто был чуваком со странностями. Для меня он был… Ну.

— Я больше не хочу, — напечатал я после последней прогулки.
— Хочешь прекратить общаться и больше никогда не делать этого вновь?
— Да, — отправил я.
— Как я могу тебе возразить.
На мой взгляд, это был жестокий ответ. Как будто бы он был не причём, и это я всё испортил. Мне болезненно хотелось, чтобы он извинился передо мной, и я был готов опуститься довольно низко, пока он создавал видимость, будто это возможно. Это не было возможно.
— А можно последнее слово?
— Дерзай, — пошёл я на поводу, надеясь, что он скажет что-то, что облегчит мне жизнь. Всё было ровно наоборот.
— Я тебя люблю, — впервые написал он.
И это действительно было последнее слово вообще. Он бросил мне кость — я за ней не побежал. Вот и всё.

***

Во-первых, он был мне очень дорог. С ним у меня связано многое из того, что происходило со мной в принципе впервые в жизни. Думаю, в этом-то и вся магия.
Во-вторых, пиздец как я с ним намучился - это можно понять по количеству текста.

***

Мы и так были плохими подростками, а он был совсем ёбнутым. Мог повиснуть на руках с балкона 16 этажа. Это всё вызывало во мне бурю, в общем-то, нехарактерных мне чувств.

Он рассказывал, что я заинтересовал его с первой встречи, потому что я проигнорировал его — не поздоровался, не познакомился. Обычно люди с ним так не поступали, но я действительно каким-то образом не заметил его в замкнутой квартире, а когда заметил — мне тут же захотелось над ним поиздеваться. Так-так, что у нас тут? Мальчик в узких джинсах избегает взглядов в глаза и никогда не улыбается. Нет-нет, я хочу, чтобы вы понимали: он сдерживал улыбку намеренно. Не знаю, почему. Это был его стиль.

И он просто взбесил меня своей недоступностью. Несколько раз я пытался его задеть, но он совсем на меня не реагировал, словно меня не было в комнате — даже случайно не скользнул по мне взглядом. Потом, когда все ушли, он впервые обратился ко мне:
— Знаешь, где в этом городе можно вырубить?
Я поперхнулся и помотал головой. Я правда не знал.

Оказалось, что Лё ещё и хорошенько долбил, и вскоре это тоже стало моей проблемой. Я не мог отличить, трезвый он или нет. Иногда мы разговаривали по телефону и я понимал, что он под чем-то, потому что ему становилось плохо.

***

Мне всегда было сложно выстраивать с ним границы. Он не ставил чётких точек, повисал в неизвестности, анонимно объявлялся с фейковых страниц, заставляя меня угадывать, сближал физическую дистанцию — и вот ты уже вынужден бороться с собой, упираясь рукой ему в грудь и выточенные ключицы, чтобы он не подошёл слишком близко. Иногда мы боролись друг с другом.

Как обычно, мы пожимали друг другу руки на прощание, но однажды он просто дёрнул меня на себя и обнял. Время тогда застыло. Да я и сейчас помню его запах. Я вообще многое как-то ненормально детально запомнил.

Выяснять с ним изначально было нечего, потому что он был абсолютно пуст. Я гораздо глубже, честнее и искреннее его, и поэтому так страдал от его поверхностности. Подумать только - я ошибочно принял его пустоту за сакральность.

Сейчас мне стрёмно оглядываться назад, — да потому что как он вообще смог меня зацепить?

Головой я понимал, что иначе быть не может, но эмоционально решение прекратить общение с ним никогда не давалось мне легко.

***

С большинством близких людей я строю многолетние, доверительные и прочные связи. С Лё так не произошло.

Год мы дружили, общались каждый день и много шарахались по улицам. Приходя домой, мы разговаривали друг с другом по телефону, как старпёры. Однажды я сказал очень легко и свободно: "Ты мне нравишься". Повисла тишина и я подумал, что облажался - неправильно прочитал знаки. В пустоту я предложил ему проигнорировать мои слова или повесить трубку. Но спустя паузу он сказал, что и я ему тоже.
Потом он говорил, что был очень удивлён, что я решился это сказать. А я не чувствовал никаких проблем, ни тени стеснения или переживаний.
С одной стороны, странно - именно он первый начал поближе прижиматься ко мне в маршрутке, то плечом, то бедром, то сигарету прикурить из моих рук (всё затягивалось в узел) - совсем очевидный жест, я бы сказал, даже опасный. С другой стороны, конечно, я понимаю, почему моё простое "ты мне нравишься" его впечатлило. Лё и уязвимость… ну уж нет. Если есть шанс опозориться или прямолинейно быть отвергнутым, он бы не стал рисковать.

Потом мы переспали. Это был значимый рубеж. До этого на кухне с пацанами он рассказывал всем, сколько у него было девчонок. Наедине со мной он, бывало, хвастался другими историями. Как целовался с друзьями-парнями и прочее. Его восхищало, что со мной об этом можно было поговорить открыто. Я не решался спрашивать его о девчонках и богатом сексуальном опыте напрямую, но ставил эти рассказы под сомнение.

Я даже осторожно говорил со своим гитаристом (он был знаком с Лё гораздо дольше меня) - ты как думаешь, это правда, что он говорит? Он не сомневался ни секунды. "Конечно", - говорит, - "ты видел, как на него девчонки вешаются?"
А они и правда вешались.

Но оказалось, что у Лё до меня вообще никого не было. Он пытался спать с девушками, только в начале как-то не складывалось.
Раньше я вспоминал об этом с теплотой, но со временем стал чувствовать себя скорее использованным. Я хотел быть с ним, а он хотел получить сексуальный опыт. Я подходил.

***

Я тогда играл в рок-группе, и мы все тёрлись вместе. Вообще, парни вроде как знали, что у Лё были какие-то эксперименты с парнями, но я не уверен, насколько они серьёзно это воспринимали - вроде как думали, что это шутки, ведь Лё был со странностями. Я видел, что он пытался флиртовать с парнями из группы, но те воспринимали это за прикол. Особенно ему нравился гитарист. Я просто знал.

От парней в группе мы, не сговариваясь, скрывали свои отношения. Они ничего не замечали в течение двух лет, хотя тусили мы вместе очень плотно.
Когда с Лё наконец-то было покончено, я рассказал им, и они, мягко говоря, удивились. Лё очень боялся, что я расскажу им, что его разговоры про сексуальные похождения были неправдой.
Я, конечно же, рассказал.
Представляешь, Ден, у Лёхи до меня никого не было.
Дену Лёха тоже очень нравился, ну как человек, в смысле. Он на него покупался и смотрел ему в рот какими-то щенячьими глазами, а я уже был настроен практически враждебно.

***

Один из дней. Я тусил у гитариста, и на пороге появился Лё с продуктовой тележкой. Он в какой-то несвойственной себе ультимативной манере сказал, что забирает меня, и чтобы я лез в тележку. Мы в тот момент не очень хорошо общались, но тогда я ещё не мог ему отказывать. О, я помню, в парке. Я ехал в тележке, стоя в ней на двух ногах, как на сёрфе, а он гнал её вперёд, как бешеный. Помню, как я смотрю на него и понимаю, что запомню этот момент.

Будучи на своём месте сейчас, я бы не вступил в подобные отношения.

***

После нашей последней прогулки Лё сказал: "Я не помню, почему мы перестали общаться. Наверное, секс со мной был не очень".
Я даже не разозлился на него — только удивился, каким я был тупым. Серьёзно, мы были довольно близки, и ты думаешь, что я перестал с тобой общаться, потому что… что?
Я говорил ему прямым текстом, почему мы перестали общаться - я его любил как-то даже просто по-человечески, в то время как ему со мной было время от времени интересно. А он свёл всё это к своему стыду и самолюбию, к переживаниям, что в сексе он был недостаточно хорош. И этому я тоже удивился - мне тогда очень нравилось с ним, а он, выходит, даже не замечал.

Мне казалось, что этим вечным внутренним стыдом и боязнью быть неидеальным мы с ним очень похожи, но я перешагнул через них в какой-то момент, уже в других отношениях, а он даже не лежал в эту сторону.
Он остался самовлюблённым брошенным ребёнком с ножичком в руках.

***

Лё всегда был ёбаным эгоистом и очень хуёво относился к людям вокруг.
Он не приносил ничего хорошего в жизнь никого.
Даже удивительно, честно говоря.
Плевать.
У меня дико выросла грудь и я просто нещадно афигеваю каждый раз, когда понимаю это. Мне всегда было комфортно с моим размером, никогда не хотелось больше или меньше, а тут просто печалька какая-то
Верните мне мой размер сисек -.-
если в откровения с собой, то:

1. парень, с которым хочется провести ночь ≠ парень, с которым хочется провести жизнь

2. чувства и эмоции - не статика, а динамика. и если ты сегодня чувствуешь одно, то это не гарантирует ощущение того же завтра. это вообще ничего не гарантирует. все, что ты можешь: ловить момент, пока он есть. наслаждаться

3. иногда можно в полуотношения и без особых чувств. как я докатилась до такого? не знаю, но вот внезапно осознала, что секса хочется, и что ждать того единственного я больше не могу(да и придет ли он с моими-то запросами?), а вот этот вот чувак вроде бы ничего такой и знает, как обращаться со своим телом (и с моим тоже) и так трогательно рассказывает про алгоритмы и ООП

он есть здесь и сейчас. и готов ответить на мои сумасшедшие идеи положительно. так почему бы не наслаждаться этим в текущем моменте?

вчера, когда поехали ко мне и я готовила для него, пока он гонял в магазин на вином, поняла, что в целом мне слишком круто жить одной, и что я не хочу возвращаться в рутину бабско-кухарской жизни
ну, здорово потусить один вечер в неделю, да. но явно не жить вместе

да, работаем в одной конторе, есть адреналин в том, чтобы заходить в 306 после 7 вечера и делать там глупости

ну, мило обнимает меня, кажется, влюблён. говорит о серьезных вещах. (дадада, говори что ты хочешь, только снимай уже свою рубашку, черт побери)

-
прикольно, но не думаю, что снова бы хотела подставлять себя под удар. чувства - это сильно. а у меня всё-таки серьезная работа и планы на жизнь большие
как себя вести, когда внезапно получаешь сообщение от бывшей несостоявшегося бывшего?
и суть не в том, что она его пытается засрать. нет, абсолютно нет! она пытается меня предупредить и во всем описанном попадает в точку!

а я после двухнедельного шатдауна и полной эмоциональной жопы, прихожу в порядок в объятиях смуглого умника из Питера, смотрю на ее сообщение и думаю:

"блин, ну где же ты была месяц назад?"

и насколько это надо быть безъяйцевым мужиком, простите, чтобы грузить девушку, которая в тебя влюблена, девушкой, которую собираешься в себя влюбить?
блять, насколько же это лютый сюр! но черт побери, в каждом ее предложении столько правды, осознание которой далось мне ценой такой большой боли. где же ты была раньше?..

вот и рухнул образ прекрасного Стаса.
– знаете, отчего горький океан зовётся горьким? в додревние времена жили атланты, небесные гиганты. после гибели они переставали парить и медленно, словно снег, опускались на землю. умерших оплакивали и со временем кладбище атлантов пополнялось солёной водой, из озера постепенно превращаясь в море, а затем в океан. горький океан от горя.